Грандиозный побег

Алекс Джеймс трезво рассуждает о жизни после распада одной из "пьяных" групп в мире музыки

Они были молодыми студентами из колледжа искусств, когда почти 20 лет назад изменили мир поп-музыки, но только на прошлой неделе их удостоили заслуженного звания Великой группы в мире. Здесь и сейчас, басист Алекс Джеймс, поведает нам историю о их пьянящем начале карьеры суперзвёзд, и о том, как в трезвом свете дня они выжили, для того чтобы рассказать, как всё начиналось...

Alex James

Alex James

Успех в музыкальном бизнесе обычно приходит быстро и в молодом возрасте, но порой кажется, что он портит людей даже больше, чем неудача. Стандартная трагедия известности в рок-н-ролле заключается в том, что если у тебя есть группа - особенно если это действительно хорошая группа – уйти из неё почти невозможно, как и невозможно вернуть былые дни рассвета. И ты каждый вечер качаешь свой тощий зад, успокаивая себе "Ерунда!", но ведь это совсем не ерунда, и это совсем разные вещи, когда тебе 23 и, когда тебе 38. Посмотрите на Мика Джаггера или на Оззи Осборна. Господи благослови их, но они оба кажутся мне маленькими детьми, находящимися в заложниках у славы.

Хотя в случае Blur такой закономерности не произошло. Совсем даже наоборот. В 2003 года, после «Think Tank» - последней записи Blur, так или иначе, к нашему всеобщему удивлению, все четверо из нас раскрыли себя как личности. Я стал писателем; Грэм Коксон стал художником во всех направлениях (награждён как сольный исполнитель, художник и дизайнер); Дэйв Раунтри, тихий с виду, оказался перспективным политиком; а Дэймон Элбарн - "оратор для поколений", за последние 20 лет продал ещё 10 миллионов записей, поставил свою первую оперу, а также зарекомендовал себя как великолепный композитор.

На высоте успеха Blur, помню, я интересовался, есть ли жизнь после распада группы. С тех пор я обнаружил, что есть. Ещё как есть. Группа очень похожа на семью, и всем нам в конечном итоге приходится покидать это «родное» гнездышко и заводить свои собственные семьи. А самое удивительное в том, что сейчас мы все находимся в лучшей форме, чем когда было столпотворение в Швеции и нас под конвоем увезли из Нарсайсвега в Новый Южный Уэльс. Не поймите меня неправильно, однако, всё это было просто замечательно, и я не променял бы это ни на что на свете. На самом деле, когда группа впервые собралась вместе, это было то, что нам всем было крайне необходимо. И как-то я подумал, что все наши четыре жизни сложились бы довольно плачевно без неё.

Alex James

Alex James

Когда я переехал в Лондон в 1988 году, я сказал моей маме, что собираюсь учить французский, но все, чего я действительно хотел, это присоединиться к группе и делать такую захватывающую музыку, от которой люди забывали бы сами себя. Невероятнее всего то, что когда я в первый день в колледже разгружал свои книги о французском из автомобиля моих родителей, первым человеком, которого я увидел - был Грэм Коксон. Он был очень бледный и тощий, испачканный в краске и держал в руках гитару, которую он только что достал из автомобиля своих родителей.

Alex James

Alex James с друзьями

Я пошел в Голдсмит случайно. Я ничего не знал об этом, за исключением того, что там изучают французский, и что они приняли меня, несмотря на мои катастрофические результаты на экзамене. Я попал в самое замечательное место в мире на тот момент. 1990-е годы фактически начались в 1988 году в студенческом баре в Голдсмите. Так или иначе, люди тусовались в этом баре: различные члены Blur - Грэм Коксон, Дэймон Албарн и я; активисты растущей бригады британского искусства - Дэмиен Херст, Сара Лукас, Сэм Тейлор Вуд и другие – продолжали подстрекать культурную революцию, отголоски которой прокатились по всему миру искусства, музыки, ракетостроение и политики, наполняя футбольные поля, большие дома Хэмптона и великие музеи современного искусства мира.

Там существовала постоянная саркастическая шутка о том, сколько гениев было в колледже - оказывается ни одного, ну, это было смешно в конце.

Alex James

Alex James

Грэм и я подружились довольно быстро. Мне нравились его записи, а ему нравились мои. Высокохудожественной, стильный и довольно ранимый, он уже был гитаристом и бэк-вокалистом в группе с Дэймоном и Дэйвом. Я присоединился к ним, когда Дэйва уволили. Как участников нас было довольно легко отличить: Ginger (Раунтри), Scary (Албарн), Posh (Джеймс) и Грэм (Коксон), так нас охарактеризовали в Q Magazin. [это по аналогии со Spice Girls: Posh(Виктория Адамс), Baby (Эмма Бантон), Scary (Мелани Браун), Ginger (Джери Холлиуэлл) and Sporty (Мел Си). Ну или просто Рыжий, Пугающий, Шикарный и... Грэм)]

Хотя Грэм и я, возможно, были друзьями с самого начала, моя первая реакция на других членов группы (которые все были родом из Колчестера) была очевидна: Дэймон и я сразу не поладили. Бесстрашный фронтмен, вокалист и клавишник обладает очень сильным характером: харизматический, амбициозный и решительный. Он любит бороться, так он узнает людей. Мы вечно спорили друг с другом, пока вместе играли музыку - в этот момент он и я стали верными союзниками.

Что касается Дэйва - барабанщика, он был программистом в городском совете Колчестера - я не знал тогда, что делать с ним. А за эти годы, я летал с ним в Африку на лёгком самолете – нашей общей собственности; был его компаньоном, записывал с ним песни, путешествовал с ним в Исландию, Гренландию, в Нью-Йорк и следил за космическим кораблём Beagle 2 - для которого мы создавали сигнал с Земли в космос, но корабль разбился при посадке на Марсе. Но спустя 20 лет после того как Дэйв впервые налил мне чашку чая в Beat Factory - студии звукозаписи, где мы встретились, - он остается всё таким же непостижимым, с безмолвным присутствием карате. Я до сих пор не могу угадать, о чём он думает.

С момента моего приезда в Лондон моя жизнь, казалось, побежала галопом. Мы написали "She's So High" (наш первый сингл) на нашей самой первой репетиции в декабре 1988 года, в последний день первого семестра в колледже. Группа подписала контракт с Food Records, после небольшой горстки концертов за ещё меньшую горстку денег.

Наши матери очень переживали, когда в конце второго года учёбы Грэм и я оставили Голдсмит и отправились в тур на автобусе. Может быть, это была авантюра. Никто из нас никогда не путешествовал таким образом – и это было впервые. С тех пор Грэм был провозглашен почетным членом колледжа - достойное положение, и единственный, кто был избран ранее - Дэмиен Херст. Я стал художником в резиденции астрофизики в Оксфорде - это было первым местом, куда я хотел пойти учиться. Деймона провозгласили государственным деятелем Британской культуры, а в плане политики: он вступил в Лейбористскую партию, представьте Арнольда Шварценеггера, только круче.

Первый по-настоящему захватывающий концерт группы был в Дадли, в Уэст-Мидлендс, в дождливую ночь пятницы, осенью 1990 года. Это был, вероятно, самый волшебный момент для всех; самый первый раз, когда мы порвали сцену. Тогда мы знали, что мы могли это сделать, и с того момента мы знали, что мы всегда в состоянии сделать это. Нас вдруг стали окружать люди, которые просили у нас автографы и предлагали нам то, что мы хотели. Одну минуту назад я жил в нищете в опечатанном здании в Нью-Кроссе рядом с колледжем, а в следующие мгновение я уже сидел в лимузине, полном коньяка, на Манхэттене. Это было начало головокружительного взлёта, включавшего и войну с Oasis, которая так очаровала весь народ; и то как Деймон потросил Тони Блэра, чтобы тот оставил его в покое: он отказался ехать на вечеринку "Cool Britannia" на Даунинг-стрит в 1997; и космический корабль, отправленный на Марс.

Успех никогда не делает исключения, он не приходит к вам, если вы мечтаете о нём. Я думаю, отличным примером успеха служит рок-группа, когда 10.000 людей болеют за неё каждую ночь; но как ни странно это не удовлетворяет... Это определенно хорошо, но на самом деле это глупо, и этого конечно не достаточно, чтобы сделать человека счастливым, точно также как много денег. Слава и успех - только валюта, один из вида денег. Они помогут тебе получить то, что ты хочешь, чтобы утвердиться в этом мире - но с этого обычно и начинаются большие проблемы.

Так много групп, которые были вместе так долго, как мы, и кажется, в конечном итоге участники начинают презирать друг друга. Я только что закончил писать свою автобиографию, и мне пришло в голову: я сделал вывод, что мы всё еще очень похожи друг на друга. Но я думаю, что мы все должны были покинуть группу, чтобы открыть себя. Возможно, что мы стали теми, кем бы были всё время: художником, композитором, политическим деятелем и писателем. Сначала мы все весьма неохотно хвалили друг друга за достижения вне группы, но теперь это то, что определяет нас наиболее ярко - и в самом деле, я очень горжусь всеми нами.

Я не сомневаюсь, что Дэйв станет отличным политиком. Если Дэймону предначертано судьбой быть певцом, то Дэйв родился, для того что бы стать политиком: рациональным, цепким и убедительным. Когда я встретил Дэйва, у него был могикан и в основном, он носил пижамы. Он водил ужасный коричневый автомобиль и, как я уже говорил, работал в Совете Колчестера программистом. Он, кажется, вёл двойную жизнь: одновременно он - взрывной барабанщик, но также он участвует в длительной компании по самосовершенствованию – он постарался и превратил себя в мозговую коробочку с чёрным поясом по каратэ. Сейчас кроме таэквандо, он публикует научные работы, у него успешный анимационный бизнес, изучающий право так же хорошо, как и компания по реализации правильной интеллектуальной надстройки для честного и справедливого общества, и еще, на мой взгляд, у него есть отстойный автомобиль. Он единственный из нас, у кого нет детей, но он старше нас на несколько лет, и в каком-то смысле мы все – дети Дейва.

Прогресс Дэймона - это уже другая история. Самое впечатляющее связанное с ним воспоминание - это как он, подбирая на гитаре, не прерываясь и не переводя дыхание, написал целиком песню для Марианны Фейтфул, вот так она и стояла, разинув рот...

У Дэймона, кажется, всегда есть план, и у него есть умный трюк, состоящий в том, что он никогда не колеблется перед ежедневной поездкой в студию и записью там песен. Я думаю, что он, как Дэмиен Хёрст, обладает самой амбициозной и оживлённой творческой силой своего поколения. Дэймон никогда не отказывается от любых ярких атрибутов успеха в шоу-бизнесе, он со своей поставленной целью постоянно переходит черту. У него, как и у Дэмиена, есть останавливающая сила в его оригинальности, надежный поток творчества - как яркий, так и наглый, словно чертополох. Если остальные из нас стали разносторонне увлечёнными, то он стал искусным музыкантом и певцом. Он всегда был гений мелодии, и, возможно, его способность учиться и затем применить то, что он узнал - его величайший дар. Никогда ещё не было момента, когда он перестал учиться и расти.

Он, будучи производителем поп-культуры, всегда упорно работает и жонглирует различными проектами, что во многом напоминает полет самолета, например, в том, что наиболее важным является не то, что происходит сейчас, а то, что должно произойти в будущем.

Я думаю, Monkey: Journey To The West - его новая опера об известном персонаже китайской литературы - это смелый, беспрецедентный и поучительный шаг к слиянию Востока и Запада. Большинство рок-звезд, как правило, считают успех в фунтах стерлингов, но теперь я понимаю, что Дэймон уже давно познал музыку как культурную силу, а не способ заработать. Брит-поп, бесспорно, исключительно идея Дэймона Элбарна. Я также думаю, что он разработал уникальный прогрессивный подход к Африке, наиболее эффективный способ, которым музыкант может помочь Африке – это приехать туда и записать музыку с африканскими музыкантами. Америка всегда была приоритетным рынком для звукозаписывающих компаний, просто потому, что она большая. The Beatles всех поразили, потому что они завоевали Америку, Дэймон всех поразил, потому что он отправился в Африку - не завоевывать, а учиться и перенимать опыт. Я думаю, Африка своей культурой привлекает его больше, чем Америка.

Тем не менее, с Gorillaz ему удалось продать там несколько тысяч записей. Эта группа является очень оригинальной идеей, и если вы посмотрите на эту группу с художественной точки зрения, вы ощутите волнение, сравнимое с тем, если вы летаете на самолёте каждый день в течение 10 лет, вся тяжелая работа возлагается на музыканта во время записи песен.

Обычно я не подлизываюсь к нему, но Gorillaz - это группа, требующая от Дэймона делать всё собранно, а не абы как, и за это я снимаю перед ним шляпу. Кроме того, он неустанно принимает участие в компании против войны в Ираке, а также против «Trident» [прим. переводчика - американские трёхступенчатые твердотопливные баллистические ракеты, размещаемые на подводных лодках]. Я не видел его некоторое время (мы живем в сотнях милях друг от друга), но пару недель назад, когда я был в городе, его подруга готовила для троих из нас прекрасный завтрак (блинчики с сардинами). Это всегда так приятно - видеть его. Это всегда так приятно - видеть любого из них.

После завтрака Дэймон взял меня к себе в музыкальный магазин Honest Jon's в Ноттинг-Хилле [прим. переводчика - H J – это Британский независимый лейбл созданный музыкантом Дэймоном Элбарном, ассортимент магазина включает в себя сборники фанк, соул, фолк и музыку из Африки, Латинской Америки и Карибских островов. В Великобритании, H J - является дочерней компанией Parlophone], Дэймон также работает с одноимённым лейблом. Но это был не просто музыкальный магазин - он был огромным, оформленным с эклектичным и безукоризненным вкусом. Дэймон специально для меня собрал записи из Африки, Бомбея и Ближнего Востока. Он по-прежнему расширяет свой кругозор, он всё ещё учится. Он путешествует, и никто, кроме него, не способен на такое путешествие.

Грэм никогда не стремился к коммерческому успеху, он построил себе новую карьеру в качестве художника, автора песен и сольного исполнителя. В прошлом году он присоединился к Питу Доэрти на сцене, а по просьбе галереи «Tate Modern» создал композицию, посвящённую произведениям искусства, представленных там. Он создал несколько сольных альбомов, после того как покинул Blur; была выставка его картин в ICA; и недавно он разработал дизайн гитар для Fender и Gibson. Я бы также хотел отметить, что он написал предисловие для новой редакции романа Германа Гессе «Нарцисс и Гольдмунд». Я подозреваю, что что-то, что так любил Дэймон, сделано...

Когда Россини закончил оперу «Легенда о Вильгельме Телле», он, несмотря на то, что был ещё так юн, взял в руки лук и сказал: «Это я, а это то, что я буду помнить всегда» и удалился. Он посвятил всю свою жизнь своей жене и тому, чтобы быть гурманом. Это то, что я имею в виду. Я провожу жизнь, пытаясь ничего не делать, в противном случае я несчастен. Я делаю сыр, пишу песни, воспитываю детей и пытаюсь соответствовать классическому образу жизни "сельского джентльмена-рокера". Я живу в очень большом доме за городом, ну, вы знаете, о чём я, если вы прочли эту газету.

Я разговариваю с Дэйвом по телефону время от времени. Мы остаемся на связи. Дэймон часто уезжает из страны, но нам до сих пор удавалось видеть друг друга каждые два-три месяца. А если кто-нибудь из них устраивает выступление или собирается в турне, я обычно прихожу туда один раз, но нам не обязательно видеть друг друга, что бы узнать. Мы все еще знаем друг друга очень хорошо.

В последний раз он пришел ко мне домой, на мой последний день рождения, Грэм был с гитарой фирмы «Мартин», которую он настроил под себя. Он играл, пока я готовил обед. На самом деле, это было также как, когда мы были в колледже, с удобной близостью и различными идеями, которые никто, кроме Грэма, не смог бы довести до ума. Да, это было также как в колледже, ну, только игра на гитаре была лучше и обед был вкусней. Я думаю, у нас был счастливый конец, если он у нас когда-то был. Мы, конечно, все пошли каждый своей дорогой, но мы по-прежнему поддерживаем друг друга, возможно, от недооценки друг друга.

Я думаю, что всем нам удалось избежать затягивающей черный дыры, что появляется в центре каждой великой рок-группы. По иронии судьбы, сейчас, когда, казалось бы, мы больше не нуждаемся в друг друге, судьба снова может свести нас вместе. Было бы позорно полагать, что больше никогда не будет новой записи Blur, и я достаточно тщеславен, что бы верить в то, что если это всё-таки произойдёт, это будет ещё лучше чем то, что было раньше.

Обсуждение статьи на форуме

Independent, Эд Цезарь, 3 июня 2007 г. Перевод: Custom